Присоединиться к Макоррат-Сити
Пожалуйста представьтесь и оставьте свои координаты для связи. Обычно мы отвечаем в течение одного-двух рабочих дней с четким следующим шагом.
Линия Елены Строгановой
Эта история начинается задолго до Елены — с тех времён, когда Строгановы отправляли молодых зодчих и живописцев в Италию, чтобы строить в России храмы, рассчитанные на вечность.
По сути, тем же делом — только в другую эпоху и другими средствами — занялась и Елена:
в начале 1990-х она привезла в Петербург делегацию из Парижа и тонкие французские свечи, чтобы вернуть живой свет в Казанский собор.
в начале 1990-х она привезла в Петербург делегацию из Парижа и тонкие французские свечи, чтобы вернуть живой свет в Казанский собор.
Строгановы строили не только заводы и имения, но и храмы, школы, богадельни. Граф Александр Строганов возглавлял комиссию по строительству Казанского собора, а архитектор Андрей Воронихин, бывший крепостной семьи, получивший европейское образование, создал собор столичного масштаба.
Для Строгановых было естественно оплачивать обучение художников и архитекторов в Италии — ради величия и памяти, которые должны пережить века.
Для Строгановых было естественно оплачивать обучение художников и архитекторов в Италии — ради величия и памяти, которые должны пережить века.
Елена родилась в Париже в 1942 году, выросла в Бразилии, училась в США и Швейцарии, а затем стала директором дома Yves Saint Laurent.
Её мать, Ксения Строганова, в молодости работала моделью у Balenciaga; именно через неё Елена вошла в мир высокой моды и больших связей. Но в доме всегда были иконы, а слово «Россия» означало не паспорт и не политику, а память, язык и веру.
Ив Сен‑Лоран увидел Елену не случайно: его поразили её хрипловатый, почти виолончельный голос и заразительный смех.
Он предложил ей работу сразу — и не ошибся. На протяжении тридцати лет она держала парижский салон Yves Saint Laurent с редкой смесью элегантности, власти и такта. Но за модой в её биографии всегда стояла Россия — не как декорация, а как внутренняя ось.
Ив Сен‑Лоран увидел Елену не случайно: его поразили её хрипловатый, почти виолончельный голос и заразительный смех.
Он предложил ей работу сразу — и не ошибся. На протяжении тридцати лет она держала парижский салон Yves Saint Laurent с редкой смесью элегантности, власти и такта. Но за модой в её биографии всегда стояла Россия — не как декорация, а как внутренняя ось.
Она знала, что её предки строили храмы, которые потом превращались в музеи, казармы и административные здания.
И впервые увидела этот разрыв лично, когда в 1980-х приехала в СССР и увидела Казанский собор музеем религии и атеизма. Для неё это был личный удар: храм, созданный как дом молитвы, оказался витриной эпохи, которая пыталась вытеснить саму идею святыни.
Поэтому её жест в Петербурге был не символическим, а точным. Елена добилась первой службы в Казанском соборе, попросив разрешения у Анатолия Собчака, привезла из Франции свечи и собрала людей. В бывшем музее атеизма снова загорелся живой огонь. Это было не возвращение в прошлое, а возвращение смысла — человек снова получил право на тишину, благодарность и внутреннюю опору.
Поэтому её жест в Петербурге был не символическим, а точным. Елена добилась первой службы в Казанском соборе, попросив разрешения у Анатолия Собчака, привезла из Франции свечи и собрала людей. В бывшем музее атеизма снова загорелся живой огонь. Это было не возвращение в прошлое, а возвращение смысла — человек снова получил право на тишину, благодарность и внутреннюю опору.
Рядом с этой петербургской историей стоит другая — Казанская икона Божией Матери. Её празднуют 21 июля и 4 ноября; по преданию, она была явлена в Казани в 1579 году девочке Матроне после пожара и стала одной из главных святынь России.
В 2000 году мэр Казани Камиль Исхаков поехал в Рим и начал ходатайствовать о возвращении иконы; в 2004 году список Казанской иконы по поручению Иоанна Павла II передал Русской православной церкви кардинал Вальтер Каспер, а в 2005-м образ торжественно приняли в Казани.
В 2000 году мэр Казани Камиль Исхаков поехал в Рим и начал ходатайствовать о возвращении иконы; в 2004 году список Казанской иконы по поручению Иоанна Павла II передал Русской православной церкви кардинал Вальтер Каспер, а в 2005-м образ торжественно приняли в Казани.
Так же, как Елена возвращала служение в собор, этот образ возвращался домой — к месту, где память снова становится живой.
И именно в этом состоит линия Елены Строгановой — вернуть свет туда, где осталась только форма, и вернуть масштаб туда, где его пытались стереть. Когда в городе снова загорается свеча, «с нами Бог» перестаёт быть лозунгом и снова становится опытом.
И именно в этом состоит линия Елены Строгановой — вернуть свет туда, где осталась только форма, и вернуть масштаб туда, где его пытались стереть. Когда в городе снова загорается свеча, «с нами Бог» перестаёт быть лозунгом и снова становится опытом.
